– Ну? – рявкнул Ан с порога Центральной рубки. – Давай в темпе и в деталях.

– Слушаюсь, генерал, – дернулся в кресле дежурный подорлан, вскочил, вытянулся, сделал респект-салют. – Зиг-флагманский сублинкор типа 4-Б. Гипероновое бронирование, силовой пси-экран, система гравикоррекции, временной локации и пространственного суб-сканирования, десять канонирских палуб, три расчета фотонных лучеметов. Мегадроссельная турель с крупнокалиберным аннигилятором. Еще – активный модуль хронопомех…

– О, мама мия, – огорчился Исимуд. – А ведь у меня сегодня ночью было скверное предчувствие. И вот, пожалуйте, извольте бриться, сон в руку. Вернее, все через жопу, азохенвей. Да, видит бог, сегодня встал я не с той ноги…

– Ну, сука, бля, машина, рамо

А сублинкор тем временем все приближался – зловещий, самоуверенный, похожий формой на женский орган. Во всей его повадке было что-то омерзительное, убийственное, леденящее душу. Он был словно воплощение конца…

– Да, день сегодня не очень, – сделал вывод Ан, покусал губу и голосом, от которого все вздрогнули, негромко приказал: – Антиметеоритную пушку к бою. Всем нашим в рубку. Приступить к эвакуации и к погрузке планетоида. В первую очередь – женщины и дети. Повторяю, бля – скважины и короеды. Не дай бог не так. Я проверю.

– Слушаюсь, генерал. – Дежурный вытянулся, сделал респект-салют, а в это время рявкнули сирены, и ГЭВН подала свой равнодушный голос:

– Внимание, внешнее поле субкритической напряженности. Повторяю, внимание, внешнее поле субкритической напряженности.

– Они включили мезахронный резонатор, – горестно прокомментировал Тот. – Берут контроль над управляющими контурами. Теперь ни пушки, ни тяги, ни связи. Ни фига.

Как бы в подтверждение его слов вырубилась ГЭВН, затем смолк рокот головного двигателя, накрылся органом антиметеоритный комплекс, и стали гаснуть экраны наблюдения. Наконец остался лишь один, центральный, пару раз мигнул и показал упитанного ануннака в виц-обер-генеральском роскошнейшем прикиде.