– Что, мой новый хронобот в кашу? – совсем уже расстроился Исимуд, вздохнул и, вытащив из кармана гиперфон, нажал активизирующую клавишу. – Алло, Хурдонай? Азохенвей, але? Черт, дьявол, связи нет, – он выругался матом, убрал свой бесполезный аппарат и горестно посмотрел на Ана, сурового, решительного и невозмутимого. – Генерал, вы только подумайте – нет гудка. Эти гниды на линкоре вырубили нам линию. А я ведь так хотел иметь слово к своему новому шеф-пилоту. Ас. Золотая голова, умелые руки. И очень длинные. Раньше был пилотом наркомафии. Этот-то уж точно своим лицом в грязь не ударит, не опростоволосится, не даст маху. Что-нибудь придумает. Дельное. Ну, я пойду.

И Исимуд отчалил вниз, в трюм, на швартовочную палубу, где в отдельном боксе покоился его личный хронобот. Объемистый, шикарный, эксклюзивного дизайна, стремительный, но увесистый. И как тягать его за борт звездолета, один бог знает. Без силового-то узконаправленного поля. Да под жерла излучателя линкора. Да, вот задача так задача. Цена ее решения – жизнь.

– Ну ладно, время, – глянул снова на хронометр Ан, коротко вздохнул и негромким голосом, в котором слышался булат, властно приказал: – Главного механика к кормовому штормолюку. Бегом. Всем не дергаться, сидеть на жопе ровно, без кипежа, эксцессов тихо ждать меня. Красноглаз, то есть я хотел сказать, Обер Наставник – за старшего. Все, я сказал. Пошли.

И, сопровождаемый Тотом и своими телохранителями

Наконец пришли в заднюю часть исполинского утюга. Здесь, у шлюзокамеры кормового люка, их уже ждал главмех со своими подручными, при виде Ана они замерли, вытянулись и сделали респект-салют:

– Хурр, генерал!

– Вольно. – Ан махнул рукой, дружески оскалился, заглянул главмеху в глаза. – Мне надо в автономнике через двадцать минут за борт. Сделаешь, орел? Организуешь?